Лесь Танюк: “Ветра не будет, надо грести руками!”

Вот уже 15 лет он возглавляет Национальный союз театральных деятелей Украины. 10 декабря состоялся 5-й съезд НСТД. На съезд прибыло 135 делегатов из всех отделений СТД Украины: Львовского, Одесского, Днепропетровского, Донецкого, Крымского, Харьковского, Киевского городского и Киевского межобластного. Семь из восьми межобластных конференций выдвинули Леся Танюка на новый пятилетний срок; Киев отдал предпочтение другому кандидату, который на следующий день заявил об отказе баллотироваться на должность председателя СТД.
По традиции, съезд начался с вручения премий НСТД в области театрального искусства. Лесь Степанович всей душой болеет за дело Союза, решает множество проблем, добивается у властей финансирования Дома ветеранов сцены, различных театральных фестивалей, поддерживает материально студентов-отличников творческих ВУЗов и пенсионеров — работников театров. Танюк преподает в Театральном институте, пишет и издает книги, руководит центром «Мемориал» имени Василия Стуса…
— Как Вы все успеваете?
— Одно тянет за собой другое. Я и в молодости никуда не опаздывал и ни на кого не перекладывал свои заботы.
— А как Вы начинали?
— Работал актером в Луцке, потом институт. На Украине я поставил шесть или семь спектаклей, все они были закрыты, я объявлен формалистом и диссидентом и вынужден был уехать из Украины. Вне Украины поставил полсотни спектаклей, долго жил и работал в Москве. Параллельно с режиссурой была правозащитная деятельность — армянский геноцид, крымские татары, Сахаров, Солженицын, Черновол, Светличный, Мешко, Стус… КГБ от этого был не в восторге — приходилось годами находиться без работы. Все как у всех…
— Лесь Степанович, у вас столько много регалий и обязанностей — вы и писатель, и переводчик, и общественный деятель, преподаете в театральном институте, депутат пяти созывов Верховной Рады. Что послужило толчком к такому многообразию дел?
— Любовь к театру. Даже, я бы сказал, страсть. Театр многолик, он вмещает все. А поскольку власть мне в этом не очень благоприятствовала, пришлось заняться властью…
— А переводы? Какие языки, сколько их?
— Перевожу. До сих пор. Перечислю вкратце только опубликованное: Шекспир, Мольер, Гордон Крэг, Рабиндранат Тагор, Пиранделло, Брехт, Сервантес, Эдуардо де Филиппо; болгары, турки, белорусы — поэзия, пьесы, театроведческие исследования. Рад, что мне удалось издать полное собрание Миколы Кулиша. Как шутил Максим Рыльский — «Как не пью — так гуляю, а без дела не сижу».
— Любовь к языкам — откуда это?
— Наследственное. Мама у меня шесть языков знала, ее воспитывали в семье с боннами, она преподавала в дивизии Якира испанский — офицерам, которые уходили добровольцами на войну в Испанию. Я даже эсперанто изучал, в Луцке у нас кружок был — так мне он очень помог на Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве в 1958 году, на который мне посчастливилось попасть. Я изображал из себя латиноамериканца — в соломенном брыле и красной цыганской сорочке из «Цыганки Азы» (мы гастролировали в захудалом Подмосковье) — и везде мог попасть и посмотреть много интересного. Увы, бдительные «органы» меня быстро разоблачили.
— А каким языком владеете в совершенстве?
— Украинским. Русским. Грустно вспоминать, но — еще и немецким. Я много времени в детстве провел в концлагере фашистском, а там можно было говорить только по-немецки. Но благодаря этому я в оригинале смог прочесть Сартра, когда мой учитель Марьян Михайлович Крушельницкий дал мне эту книгу — в русских переводах Сартра тогда еще не было.
— Кто, как Вы считаете, сформировал Вас как личность?
— Родители. Книги. Марьян Крушельницкий. Я записывал все его лекции (их более 200), я их уже опубликовал, вышла также моя монография о нем. Это — дань памяти гениальному Учителю. А первую книгу о Крушельницком я издал еще в Москве в 1974 году. На русском языке. Это был шок для Украины, потому что я там назвал много фамилий, которые здесь были запрещены под страхом ареста. В частности, писал об Иосифе Гирняке, Алле Горской, зверски убитой при загадочных обстоятельствах.
— Вы очень занятой человек. А хоть иногда отдыхаете?
— Моя отдушина — семья. Музыка. Природа. И дневники. Я их веду уже 50 лет, накопилось более полутора сотен альбомов-книг с моими рефлексиями, перепиской, самиздатом, проектами. В этом году вышел 12-й том «Дневников» — об эпохе шестидесятников, от зарождения — 1956 год — до фактического погрома (арестов) в 1965 году. Продолжение дневников следует…
 — Вы долгие годы жили и работали в Москве. Каким для Вас был этот период?
— Трудным. И очень интересным. Я был полностью запрещен на Украине, все мои спектакли закрывали (во Львове, Киеве, Одессе, Харькове). Мои книги изымали из издательств, воровали из сейфов и так далее.  Когда меня пригласили в Москву в Центральный детский театр, где ранее работали Георгий Товстоногов, Олег Ефремов, Анатолий Эфрос, — я думал, что уехал в Москву на пару лет, а прожил там — 23 года.
— А жили где?
— В театре, в сталинской ложе. С женой и дочкой Оксаной. В этой ложе ночевала вся Украина, которая нелегально приезжала в Москву (смеется). Потом таким украинским прибежищем для семей арестованных и еще не арестованных стала моя квартира — ее для меня добились Вера Марецкая, Юрий Завадский, Валентина Сперантова, актеры ЦДТ.
— Кто на Вас тогда произвел сильное впечатление? С кем общались?
— Долго перечислять. Высоцкий, с которым мы начали «Махагоник». Композитор Альфред Шнитке работал со мной. Я его, собственно, и ввел в театр, до этого он не писал для спектаклей. В Театре Моссовета ставил спектакль у Юрия Завадского с Верой Марецкой. Спектакль назывался «Вдова полковника» и состоялся он только благодаря хитрому прикрытию Завадского, так как пьеса была о советском абсурде. В театре им. Маяковского ставил, Николай Охлопков меня пригласил. Но спектакль оказался слишком острым. Охлопков умер, спектакль закрыли. Фактически, все мои спектакли закрывали по 3-4 раза, но все равно — Москва есть театральная Москва, там умели отстоять то, что было истинным.
— Вы все время были в работе, а жена чем занималась?
— Она была еще активнее меня — в самые «черные» годы защитила диссертацию о Лесе Курбасе. Причем, защищала как кандидатскую, а ее оценили как докторскую. Но опубликовать тогда не смогла — не хотела идти на уступки. Ее диссертация о Курбасе вышла только в 2005 году — спустя 30 лет.
— Это вы ее «влюбили» в Курбаса?
— И да и нет. У нее было обостренное чувство правды. Судьба Курбаса ее потрясла. И Нелли вернула его имя Украине, вернула правду идеи Курбаса, создавшего на Украине воистину европейский театр. Мы в Москве издали много книг о Курбасе. И все время мечтали вернуть это имя Украине. А когда в России стали узнавать о нем, то в театральных кругах было много удивлений: как? Знали, что есть Таиров, Мейерхольд, Вахтангов. А, оказывается, на Украине был такой потрясающий новатор. Нелли занималась пропагандой наследия Курбаса (супруга Л. Танюка — Нелли Николаевна Корниенко — доктор искусствоведения, академик Академии наук Украины, директор Национального центра им. Курбаса).
— Но вы все-таки вернулись. И создали центр им. Курбаса.
— Да, когда Чернобыль рванул. До этого меня не впускали. А тут — Чернобыль, властям было не до меня… Я — украинский режиссер. Я всегда хотел работать здесь, дома. Но я не мог вернуться на Украину Корнейчука, Щербицкого. И хоть я сегодня не в восторге от всего, что происходит, я повторю старый лозунг шестидесятников: «ветра не будет, надо грести руками». Вот и гребем. Против течения, которое, как известно, пытается вынести театральную шхуну на мель…
— На посту Председателя Союза театральных деятелей Вы уже давно доказали, что Союз необходим, показали, какую он приносит пользу. Но некоторые думают, что Союз — это одно название.
— Союз много делает добрых дел. И ежегодные 12 премий в области культуры и искусства, а в этом году учредили еще две — имени Виктора Афанасьева в области кукольного искусства и имени Федора Нирода — за лучшую сценографию. И многочисленные театральные фестивали, конкурсы, конференции. Надо поддерживать театры, раз государство на них рукой махнуло. Дом ветеранов сцены в Пуще-Водице имеет только наш Союз. Ни писатели, ни композиторы подобного Дома для своих ветеранов не имеют. В этом году планируем начать подготовку к созданию десятитомной Энциклопедии украинского театра. Это очень долгая и кропотливая работа. И дорогая. Но мы во что бы то ни стало найдем эти деньги, издадим энциклопедию. Поверьте, украинский театр достоин этого.
 
Справка «Контрамарки»: Национальный союз театральных деятелей Украины основан в 1944 году. Непосредственное участие в создании НСТД принимали выдающиеся деятели украинского театра: И. Паторжинский, Г. Юра, А. Бучма, М. Крушельницкий, Н. Ужвий.
Сегодня НСТД один из самых масштабных среди творческих союзов: его численность — более 6000 человек.

Оксана Денякова

Все статьи номера