Гримерка

Внимание! За рулем - артист!

Еще дымится гудрон на вновь проложенном шоссе, а наш автолюбитель норовит колесом его, колесом! След свой оставить хочет. И может.
Только дорога безмолвно диктует
свои правила (ПДД называются).
А словом и жестом ей помогает совершенно одушевленная личность — инспектор.

Пи-пип, пи-пип. Е-е-е-е!
— Предъявите, пожалуйста, ваши документы. За рулем транспортного средства... Костышин Константин Яковлевич. Та-а-ак. Документики-то — того. Где вы учились ездить?
— Первые навыки я получил в детской театральной студии имени Гайдара при дворце культуры «Большевик». Руководил студией тогда Михаил Ефимович Новосельский. Это был 1980 год. Что примечательно — в этом же здании работал тогда профессиональный театральный коллектив под руководством Эдуарда Марковича Митницкого. Я и предположить тогда не мог, что когда-то, со временем, приду работать к Митницкому.

— Где приобретали первый опыт вождения?
— Это был театральный институт имени Карпенко-Карого.

— Там учат рулить?
— Разруливать.

— С первого раза поступили?
— Со второго.
— А год где стажировались?
— «Киевгеофизприбор». Токарь второго разряда.

— Автомобиль почините?
— Легко.

— И сколько лет вы уже за рулем?
— 25.

— Надо же, целых 25! А выбоины, ухабы на дороге встречались?
— Конечно.

— А так чтобы колеса поотлетали?
— Это вы про личную жизнь хотите спросить?

— Про аварийные ситуации.
— Было. Я работал в антрепризе в театре «Сузір'я» и в день спектакля заработался в гараже. Это было зимой. Темнеет рано. С часами как-то не вышло. Мобильного тогда у меня не было. В общем, вернулся я домой из гаража, когда спектакль уже закончился. Что сказали тогда зрителям, уже не помню. Но коллеги ожидали меня до конца спектакля. Аккомпаниатор развлекала зрителей фортепианной игрой до тех пор, пока ее пальцы не замерзли до такой степени, что она уже не могла играть.

— Оштрафовали?
— Угрызения совести и чувство раскаяния не покидают меня до сих пор.

— Дорога требует расходов. А ваши доходы их покрывают?
— Частично, но хотелось бы больше. Если бы у меня были выше доходы, я бы и напрягался больше, но и расслаблялся бы сильнее.

— Так вы за рулем употребляете?
— Иногда — да. Для снятия стресса.

— А звуковыми сигналами не пробовали стресс снять?
— Пробовал. Люблю слушать Стинга, «АукцЫон», «Пинк Флойд», «Би Джиз». Люблю классический рок, блюз.

— А на красный свет ездить?.. Запрещающий сигнал светофора как на вас действует?
— Ищу компромисс.

— Между красным и зеленым?
— Не могу сказать, что тупо рву на красный свет, но и на зеленый еду не всегда. Ищу компромисс.

— А чем занимаетесь, пока горит желтый?
— Д-р-р-р-р-р...

— А гр-р-рачевать не пробовали?
— Пр-р-робовал.

— Интересные попутчики попадались?
— Был один пассажир. Москвич. Филиппенко Александр Георгиевич. Пришлось пообщаться на свободной территории (в антрепризе).

— Рулить мешает, за руль хватает, на тормоза жмет или выжимает акселератор?
— Жаждет езды. Энергия такая, что превышает возможности нормального транспортного средства. Ездит без правил. На виражах та-а-ак заносит! Автородео. Водителю рядом с таким пассажиром места мало. Для него не существует зеленого, желтого, красного. У него свои правила, и он по ним ездит.
— А если на вашем пути стоит знак «обгон запрещен»?
— Обгоняю, но корректно. Во всем нужно иметь здоровое чувство меры. Не люблю проигрывать. Я очень азартный. Даже когда с ребенком играю — не поддаюсь.

— На виражах не заносит?
— Я, конечно, человек терпеливый, но когда чаша переполняется — становлюсь очень жестким.
— А под знак «Въезд запрещен» поедете?
— Все зависит от ситуации. В детстве я играл с ребятами в «ножичек». Чувствую — проигрываю. Думаю — сейчас так кидану, так закручу этот ножик, что выбью себе сразу 50 очков. А получилось так, что травмировал себе глаз. Потом, когда уже поправился, спрашивал у врача, смогу ли стать летчиком (ребенком я мечтал стать летчиком-истребителем). Врач ответил: нет.

— Есть такой деликатный знак — «Осторожно — дети!»...
— Моей дочке Даше семь лет. Это самый мой любимый человечек. Она так радуется, когда я прихожу домой! Однажды так вскарабкивалась мне на руки, что футболку порвала. В другой раз, встречая меня, выскочила из-за стола, бросилась обнимать. Естественно, одежда моя украсилась отпечатками обеденного меню. «Дашуня, что ты наделала?» — спрашиваю. И она тут же начинает вытирать только что поставленные пятна руками в остатках обеда.

— Запчасти на дороге не приходилось терять?
— Было дело. Есть такой спектакль у нас, в Театре на Левом берегу: «Веселитесь! Все хорошо!?». Мой персонаж — Кочкин — в одном из эпизодов выныривает из наполненной водой ванны в трусах и с букетом. В зале — громкий смех. Ну, думаю, ничего себе я — артист! Еще ж ничего не сказал! Решил зафиксировать эту эмоциональную окраску. Зал умирает от смеха. Вот оно! Вот это я играю сегодня! Но когда смех начал приобретать нездоровый характер, я стал тщательно себя осматривать: мои трусы (а это все, что было на мне из одежды) предательски разошлись прямо под крепко прижатыми к животу руками с букетом. Это и вызвало такой реагаж публики. После этой «аварии» спектакль «Веселитесь! Все хорошо!?» без аншлага не проходит.

— Есть дороги, которые манят, которые хотелось бы покорить?
— Есть. Хотелось бы пройти по тому пути, по которому никто еще не ходил, где действуют другие правила, принять участие в создании других правил, получить удовольствие от открытия и доставить радость другим.

— Ну что ж, счастливого пути. И — ни гвоздя, ни жезла!

Инспектор — Юлия Лысенко
Водитель — артист Театра на Левом берегу
Константин Костышин

Все статьи номера