Корифеи

...Из копилки эмоциональной памяти

60 лет назад на нашу землю пришла долгожданная Победа.
На передних рубежах сражений солдаты и офицеры шли вперед, не щадя себя, во имя мира, своих детей и внуков, мерзли в окопах, недоедали, недосыпали, но верили — и победили!

В канун праздника «Контрамарка» встретилась с одним из известнейших актеров Украины, народным артистом, лауреатом Национальной премии им. Т.Г. Шевченко, профессором, участником боевых действий Николаем Николаевичем Рушковским.

— Обращаясь мыслью к чувствам и годам Великой Отечественной войны, желаешь детям и внукам нашим, чтобы на их долю не выпало подобных испытаний. Но, в то же время, не дай им Бог забыть нечеловеческий труд, который вынес на своих плечах наш народ, муки и страдания миллионов людей!
Когда кончилась война, и я рвался на «гражданку», мне казалось, что годы, отданные армии, — пропавшие годы. Позже, особенно когда я стал профессиональным актером, а затем педагогом театрального института, я осознал: в те годы заложилась «копилка эмоциональной памяти», из которой брал и беру по сей день для своего творчества.
Я уже не говорю о том, что взаимоотношения мои с фронтовыми товарищами по бригаде остаются драгоценным эталоном дружбы, долга, самопожертвования, чистоты и бескорыстия на грани жизни и смерти. Получив тогда, в 45-м году, самую главную награду — жизнь, сегодня я уже знаю и об истоках событий того тяжкого и грозного времени, параллельных действиях, удачах и промахах наших руководителей, как военных, так и политических. Знаю неизмеримо более тех двадцатилетних мальчишек, которые были личным составом 32-й гвардейской Тернопольской Краснознаменной, ордена Суворова, Кутузова и Александра Невского бригады и прошли с боями от Киева через Правобережную и Западную Украину, юг Польши и Силезии к Праге и Берлину.
Хочется освободить свою память от накипи чужих трактовок и наветов, хочется вместе с подрастающими внуками подумать о том, что же там было хорошо, а что — плохо.
На фронте бывало всякое. Случались и курьезы.
Летом 44-го, уже на территории Польши, во время наступления, я попал в караул на склад боеприпасов. Среди леса, в стороне от дороги, штабелями (на некотором расстоянии друг от друга) были сложены наши «головастые» снаряды. В ночь нашего дежурства вражеский самолет бросил на склад пару бомб. Раскаленные осколки пробили ракетные камеры. В нескольких снаряда порох загорелся, и огромные «головастики» уползли вместе с ящиками, а один снаряд, вырвавшись из креплений, куда-то улетел.
Начальник караула зафиксировал чрезвычайное происшествие. На «порошинках» снарядов мы принялись готовить себе еду. Очень удобно. «Порошину» в руку толщиной и почти в полметра длиной забивали в землю и поджигали. Одной такой «свечки» хватало, чтобы сварить ведро картошки.
Поели. Перекурили. Но одного снаряда-то нет! Долго мы бродили по окрестностям, разыскивая «заблудившегося дурака». Опасности он никакой не представлял, поскольку взрывателя в нем не было, а порох наверняка выгорел. Однако, для людей неискушенных… А главное — до смены караула «беглец» должен быть на месте!
Уже где-то перед обедом, ополаскивая котелки в лесном ручейке, мы узнали от самоходчиков, что расчет одной из тяжелых артиллерийских установок, оказывается, все это время сидит в ровиках и ждет, когда их начальство найдет хозяев приблудного снаряда, залетевшего невесть откуда. Когда два моих однополчанина, взяв «беглеца» на руки, унесли его восвояси, артиллеристы радовались больше нашего.
Или еще история. На окраине города Дембище, во мраке ночной улочки, возле сарая идет какая-то приглушенная возня. Передний край — всего в каких-нибудь сотнях метров. Подходим и видим, что в сарае — оборудованный оккупантами бассейн с соленым раствором для хранения куриных яиц. Кто с фонариком, кто с сачком, кто с котелком вылавливает куриные яйца, которыми нас не радовал солдатский рацион. Мы тоже наловили и заполнили два снарядных ящика.
Но как их доставить на батарею?! Расстояние — километра два. Останавливаем ездового, торопящегося порожняком в нужном направлении: «Браток, видел, там стоят «катюши»? Так вот, они без взрывателей. А взрыватели у нас — в этих ящиках. Помоги подвезти. Только осторожно!» Представители разных родов войск к нашим «катюшам» относились с симпатией — подвез. Потом вся батарея старательно взбивала гоголь-моголь.
Еще один случай, все в той же Польше. Послали нас на армейскую пекарню за хлебом. Приехали в город Жешув, а там полным-полно солдат Войска Польского — в новенькой форме, чистеньких, вроде, и войны рядом нет. Оказывается, на завтра назначено тожественное освящение 2-й армии Войска Польского в главном костеле города. А во дворе этого самого костела примостилась наша армейская пекарня. Заняли очередь, ждем, когда нам хлеб отгрузят. И вдруг из запертого на все замки костела полились звуки органа. Сначала — обрывки каких-то мелодий, потом все более связные и продолжительные фрагменты и — о, конфуз! — «Синенький, скромный платочек падал с опущенных плеч…» В святой обители! Отлично помню переполох друзей по оружию, рвущихся в храм, чтобы прекратить святотатство. А двери-то заперты!
Что было дальше — не знаю, мы получили хлеб и уехали. Краешком уха слышал, что в костеле таким образом «отводил душу» советский лейтенант.

11 мая Николаю Николаевичу Рушковскому
исполняется 80 лет.
Дорогой Николай Николаевич!
«Контрамарка» искренне желает Вам еще долгие годы радовать зрителей замечательными ролями, пополнять отечественную сцену талантливыми учениками, всегда оставаться таким же молодым и подтянутым — на радость многолетним и многочисленным верным поклонницам!

Все статьи номера