Пойди в театр

«Так закончилось лето»,
которое продолжается...

Спектакль «Так закончилось лето» по пьесе Ярослава Стельмаха, написанной по роману Ирвина Шоу «Люси Краун», идет на сцене Киевского академического театра драмы и комедии уже пять лет.
Безусловно, на театре многое зависит от мастерства режиссера, который, словно выступая в роли Господа Бога, создает неведомый мир. Спектакль, вычерченный режиссером с точностью высококлассного конструктора, подобно «хорошо сделанной пьесе», будет жить.… да, конечно, не вечно, но «многие лета» и, дай Бог, войдет в историю.
Спектакль «Так закончилось лето» создан народным артистом Украины, народным артистом России, режиссером Эдуардом Митницким в содружестве с художником Татьяной Русецкой, автором музыкального решения Александром Курием. Но не будем забывать об актерах, дарящих зрителю «истинность страстей и правдоподобие чувств».

Заслуженная артистка Украины
Ксени
я Николаева (Люси Краун):
— Репетиции спектакля «Так закончилось лето» проходили в атмосфере взаимной любви: режиссера к актерам, актеров к актерам, всех вместе — к пьесе, к роману, с которого, собственно, все и началось... На репетиции приходил покойный Ярослав Стельмах… Мы словно «укутывались» в бархат взаимопонимания и любви. Работать было легко и свободно. Это был редчайший случай глубокого понимания друг друга. Мы с любовью отдавались этому материалу. Быть может, поэтому спектакль получился пронзительный и душевный… Для меня этот спектакль — своеобразное осознание любви. Он — о хрупкости человеческих взаимоотношений. Ведь в жизненной суете мы забываем о «хрустальных бокальчиках» наших чувств, о чувствах окружающих к нам… Я люблю свою героиню Люси Краун. Для меня это женщина, ищущая себя. Но судьба Люси глубоко трагична: ведь найти себя ей так и не удалось…

— Изменилось ли Ваше отношение к Люси Краун за столь долгий период жизни спектакля?
— Конечно. Ведь если каждый раз работать вдумчиво, то образ становится для тебя более близким внутренне. То, что ты мог осилить поверхностно, со временем становится понятнее. С возрастом к человеку приходит мудрость, а с мудростью — взаимопонимание. На сегодняшний день между мной и Люси — абсолютное взаимопонимание.

— Есть ли своеобразные ритуалы или какие-либо традиции, связанные с этим спектаклем?
— У нас очень симпатичная актерская компания. Нерасторжимый со мной, мой любимый Толя Ященко, Виталик Линецкий, Володя Цывинский, Коля Боклан… Я называю их «мои мальчики». У нас с ними есть ритуал: мы знаем эту пьесу уже сверху донизу, вдоль и поперек, но все равно перед каждым спектаклем мальчишки по очереди приходят ко мне в гримерку и мы проходим некоторые сцены, произносим текст. И не потому, что мы его не помним: это своеобразный аперитив перед обедом — чтобы лучше разыгрался аппетит.

— Ощущение сходства между Вами и героиней возникло на первых репетициях, или же Люси Краун была совершенно незнакомым человеком, и нужно было разгадывать ее душу?
— Мы с Люси родились в один день, в один месяц, только в разные годы. Если говорить о гороскопе, то здесь у нас абсолютное сходство. Но есть вещи, которые я не принимала в ней. Я критически отношусь к женщинам, которые оставляют своих детей ради каких бы то ни было благих или не благих намерений. Самая страшная в мире потеря — потеря собственного ребенка. И никакая страсть, никакая любовь его не заменит. Я в этом глубоко убеждена. Никакая любовь не стоит того, чтобы маленькое детское сердечко было от тебя оторвано. Во всем остальном — в ее душевных переливах, в ее страсти, в ее бабской глупости, в ее непонимании происходящего — мы с Люси очень похожи. Быть может, потому, что все мы, я имею в виду женщин, сделаны из одного ребра…

Николай Боклан (Тони-взрослый):
— Премьера — это всегда сомнения и волнение. Я помню себя на премьере… Сейчас же это — совершенно другая роль, которую я играю с удовольствием. Несмотря на мое недолгое пребывание на сцене, для меня она — знаковая, собственно, как и все мои роли в театре. У меня никогда не было отторжения от моего героя. Я чувствую этого человека. Я его понимаю. Я очень сожалею, что не играю маленького Тони. Володе Цывинскому в этом плане больше повезло: когда он играет роль от начала и до конца — с детства и до встречи с матерью через много лет, — он играет судьбу целиком. Когда же мы играем вместе: Володя — Тони–ребенка, а я — Тони–взрослого, я всегда подсматриваю, как работает Володя, чтобы потом продолжить...

— Сложно ли продолжать чужую жизнь?
— Сложно... Ведь важно, чтобы зрители поверили тебе. Хотя огромный плюс в том, что спектакль рождался в удивительной атмосфере доброты и взаимопонимания, очень быстро и очень понятно. Мне очень, что я работаю в этом спектакле. Особенно люблю свою финальную сцену с Люси, моей матерью. Я чувствую волнение зрителей, их слезы, их радость… Спектакль всегда хорошо принимают. Мой любимый текст: «Мама, помнишь, я спросил тебя, что мы скажем друг другу, когда встретимся через несколько лет?… Я скажу тебе: «Здравствуй, мама!» Эти слова важны и для меня…

Заслуженный артист Украины Анатолий Ященко (Оливер Краун, супруг Люси):
— Мне очень нравится этот спектакль. Он сделан с нежностью, любовью и трепетом, у меня замечательные партнеры. Спектакль идет каждый раз по-разному. И мне всегда интересно наблюдать, на чьей стороне зрительный зал сегодня: на стороне Оливера или на стороне Люси. Иногда ощущается, что зрители думают: «Какой хороший муж, что же ты наделала!», — а иногда совершенно по-иному. Не могу сказать, от чего это зависит. Наверное, от того, как мы работаем, как мы чувствуем друг друга. Но зрители сопереживают всегда…
Я помню репетиции, когда был важен каждый поворот, взгляд — ведь это тоже мизансцена. Митницкий — мастер, что говорить. Чтобы раскрыть психологию персонажа, он находит потрясающие парадоксы, и потом в каждом спектакле возникают нюансы, которых не было до этого… Кстати, тема спектакля определенным образом повлияла и на мою жизнь… Есть моменты, которые я со временем несколько пересмотрел, — например, в моей сцене с сыном, когда я предлагаю ему либо поехать со мной, либо покинуть нас. Сначала я оправдывал Оливера, но позже понял: чем больше я его оправдываю, тем он дальше для меня. На одном из спектаклей во время этой сцены я услышал женский голос из зала: «Какой ужас!..»
Кстати, я знаю, что эта пьеса шла в Украине еще в двух театрах, но там она не продержалась и сезона... А у нас в книге отзывов я как-то прочел интересную запись: «Знаете, мне сказали, что это не самый лучший ваш спектакль, но я потрясена». Приятно, если наша работа вызывает такие ощущения и переживания…
Подготовила Любовь Субботина

Все статьи номера