Пойди в театр

Двое = человек + он сам?

Да простят меня актеры, выходящие на сцену в одиночку, но мне всегда казалось, что делают они это не от хорошей жизни либо от вовсе уж специфических свойств характера. А театр — это действительно, как в расхожей формуле, — когда есть «коврик и два актера».

В конце концов, для того, чтобы что-то родилось, нужны именно двое. Ведь двое — это искра, притяжение и отталкивание, конфликт — и примирение. Причем вовсе необязательно это должно быть «про любовь».
Формат дуэтного спектакля для МТИ «Сузір’я» привычен и естественен. Это, пожалуй, даже одна из его «фишек»: достаточно вспомнить длинный ряд — от давних «Пропавшего сюжета», «Машинисток» и «Игры в детектив» до сегодняшних «В Барабанном переулке», «Мне тесно в имени твоем…» и «Женщина в песках».
Но если в последнее время под «увеличительное стекло» камерной сцены театра попадали дуэты смешанные, и сюжет так или иначе завязывался вокруг извечной оппозиции «мужчина — женщина», то в двух свежих премьерах предмет возникает несколько иной.
В «Прихованному коханні» по пьесе Э.Эм. Шмидта «Загадочные вариации» (режиссер А. Кужельный) мы становимся свидетелями чисто мужского разговора. Правда, потом оказывается, что без женщины тут не обошлось. Хотя она здесь — не из плоти и крови: ее белая тень, то и дело появляясь на заднике-экране, продолжает вновь и вновь становиться между двумя мужчинами (Абель Знорко — Сергей Джигурда, Эрик Ларсен — Олег Савкин), вновь и вновь терзать их, заставляя сокрушаться о несбывшемся.
В «Случайном танго» (даже названия спектаклей словно бы рифмуются между собой) Виктора Айма в постановке В. Борисюка, на первый взгляд, все стандартно: есть Она — Татьяна Круликовская и Он — Анатолий Ященко. Но очень быстро оказывается, что последний — ни много, ни мало, как Ангел, черный Пьеро, текучий, как вода, бесконечно меняющий маски, иной в каждую секунду: «Я мужчина, если клиент женщина, и я женщина, если клиент — мужчина. Я тот, кем я решаю быть». И вообще вся эта веселенькая история происходит в аккурат после смерти героини — в некоем Чистилище, где и решается ее дальнейшая посмертная судьба.
Собственно, название старого спектакля «Сузір’я» — «Игра в детектив» — вспомнилось не случайно, а по прямой ассоциации. Дело в том, что обе премьеры — так или иначе, детективы. Пожалеем тех, кому еще только предстоит прикоснуться к этим загадкам, и не будем раскрывать здесь интригу — скажем только, что вопросы: «Зачем на безлюдном острове в гостях у писателя-отшельника появился этот странный якобы-журналист?» — и: «Наберет или нет героиня вожделенные 100 очков в непостижимой игре, выигрышем в которой служат райские кущи, а проигрышем — адово пламя?» — в обоих случаях не отпускают зрителей до последней секунды действия.
Собственно, две современные западные пьесы, которые театр открывает для киевской публики (популярные в Европе «Загадочные вариации» в Украине до этого шли только во Львовском театре им. М.Заньковецкой, а записные театралы могли видеть их во время гастролей Московского театра им. Е. Вахтангова в исполнении В. Ланового и Е. Князева), строятся по одной и той же схеме: размеренное существование героя нарушает Некто, внезапно и довольно жестоко разворачивающий его лицом к лицу с ним самим, его собственной жизнью, ошибками, разочарованиями, потерями… В общем, как говорится, «это может случиться с каждым».
«Сузір’я» никогда не отличалось пристрастием к «развлекаловке». Так и здесь: зритель должен быть настоящим гурманом, чтобы получать удовольствие от интеллектуально-прихологических головоломок, пускай и разыгранных не холодно-отстраненно, а как положено — с проживанием и переживанием.
И такие гурманы, по счастью, еще не перевелись.
Возвращаясь же к «коврику и двум актерам» — даже «коврик» непринципиален, если действительно есть Актеры.

Анна ЛИПКОВСКАЯ

Все статьи номера