Торжества

«Школе скандала» — десять лет!

В июне на сцене Национального академического театра русской драмы им. Леси Украинки спектакль пройдет в 130-й раз. Юбилей, поздравления, речи, банкет… А ведь кажется, что только недавно начали репетировать, недавно были в Израиле, гостили в Германии и России, встречались со зрителями по всей Украине… Приходят люди, которые видели первые спектакли, — и уже приводят своих детей. Десять лет, кусок жизни — человеческой и творческой. Время, в течение которого не ослабевает зрительская любовь к нестареющей комедии Ричарда Бринсли Шеридана.

Давид Бабаев (сэр Питер Тизл):
Десять лет… Десять лет со дня премьеры «Школы скандала». Для меня этот спектакль стоит особняком в творческой биографии — здесь я сыграл свою первую главную роль. Этим спектаклем сразу была поставлена планка, ниже которой опуститься невозможно.
Меня часто спрашивают: чем отличается сотый спектакль от первого? И я отвечаю: ничем. Каждый спектакль я играю как премьеру. И вот сейчас, спустя десять лет, буду играть, как в первый раз... Вообще спектакли Михаила Резниковича отличаются тем, что их нельзя разрушить. В «Школе скандала» была масса вводов, пожалуй, только я и Татьяна Назарова работаем без замен, но спектакль до сих пор играется на едином дыхании.
Я много ролей сыграл потом, но первый спектакль — это как первая любовь… Для меня он будет дорог всегда.

Татьяна Назарова (леди Тизл):
Еще в XVIIІ веке острый ум Шеридана откликнулся на злободневные общественные проблемы пьесой «Школа злословия». Минули века, изменились времена и даже — в версии нашего театра — название пьесы, но человеческая природа осталась неизменной. Школа скандала жива, она по-прежнему воспитывает новых учеников, которые в любой момент способны «растоптать чужую репутацию». Сегодня скандалы — не просто норма жизни, их «подают» нам на завтрак, обед и ужин. Я хочу пожелать нашим зрителям наблюдать персонажей этой школы только из зрительного зала и только в жанре комедии.
Наталия Доля (Мария):
«Школа скандала» — мой дебют. Десять лет назад, будучи студенткой четвертого курса театрального института, я была приглашена Михаилом Юрьевичем на роль Марии. Спектакль был почти срепетирован, до премьеры оставалось чуть больше месяца. Безумное волнение и ответственность тогда овладели мной — я буду играть на этой великой сцене! На первых репетициях костюм просто прилипал к телу, а когда на премьере я завалила манекен, то казалось, что вообще провалила роль...
Вот уже десять лет «Школе скандала». Манекены я больше не заваливаю, а волнение от каждого выхода на эту сцену остается по сей день!

Кирилл Кашликов (Чарльз Сэрфес):
Когда оглядываешься назад — осознаешь, какая это была ответственность, когда меня и Диму Савченко назначили на роль Чарльза. Только сейчас я понимаю, насколько мы тогда были неубедительными. Хотя, с другой стороны, если не было бы таких ступеней в творческой карьере, невозможно шагнуть на следующие.
Десять лет идет этот спектакль, и до сих пор он собирает аншлаги. В истории «Школы скандала» был случай: на втором или третьем показе люди ушли после первого акта, сказав, что спектакль долго не продержится, — слишком уж он старомоден. Но прошло время, и на сегодняшний день это один из старожилов в нынешнем репертуаре. И я считаю, что с каждым разом он играется все озорнее и озорнее. Ведь чем дольше живет спектакль, тем больше в нем открывается всяких «секретиков».

Дмитрий Савченко (Чарльз Сэрфес, Уолтер Блэнт и другие):
«Школа скандала» стала для меня настоящей школой актерского мастерства — пять ролей в одном спектакле! Еще я научился слышать суфлера. Один раз у меня «вылетел» текст, началась паника, я никого не слышал, никого не видел. «Все, — думаю, — сорвал спектакль». У меня только и хватило сил сесть на стул, так и не дав реплику партнеру. Но, как потом оказалось, кроме меня этого никто не заметил — «скандала» не получилось. А в «Школе» под руководством Михаила Юрьевича Резниковича учусь до сих пор. И очень нравится!

Михаил Резникович, режиссер-постановщик:
Я очень давно мечтал поставить «Школу скандала», считая, что это блистательная комедия. Но когда начал репетировать, то оказалось, что артистам работать очень трудно — непросто осваивать действенную линию, когда много юмора и много разговоров. Ведь разговорная традиция, которая потом блистательно воплотилась в Уайльде, началась именно с Шеридана. Мне же было легко, потому что я до этого ставил Уайльда. И когда я начал работать над Шериданом, то понял, откуда родился Уайльд, какова природа мистификации, то есть сознательного введения персонажем в заблуждение других персонажей. Ведь и Чарльз все время мистифицирует, и Джозеф все время сознательно вводит в заблуждение других. Эта природа очень интересна, если ее «схватить» режиссеру и актеру. Тогда спектакль случается.
Вообще, есть такое правило — если комедия «заквашивается» серьезно, по сути и по школе, то потом она развивается и идет хорошо. Если же репетиции идут на гэгах, на хохмах, то спектакль разваливается сразу после премьеры. Комедию нужно играть серьезно — это великий закон любой большой комедии. И то, что со «Школой скандала» мы пошли именно по этому пути, мне очень приятно.

Елена ШМЫРИНА

Все статьи номера