Пойди в театр

Страсти по Ростану

В конце позапрошлого века Франция преподнесла миру очередного героя — Сирано де Бержерака, поэта, философа, рыцаря. Его образ стал на театре одним из сложнейших для воплощения. Сирано в одноименной пьесе Эдмона Ростана уродлив, и, что еще страшнее, — смешон в своем уродстве. Сирано в новом спектакле Театра драмы и комедии на левом берегу Днепра — совсем не таков.

Он смеется над собой раньше, чем это делают другие. И насколько ужасен изъян внешности Сирано (Николай Боклан), мы так и не узнаем — его скрывает латунный клюв-доспех, который он снимает в наиболее драматические моменты, отвернувшись ото всех (в том числе, и от нас).
Режиссер Андрей Билоус концентрирует внимание зрителя на любовной линии пьесы. Он говорит в этом спектакле понятным для всех поколений языком театра. Мушкетерские выходки и драки в лучших традициях Дюма под игривые такты «Турецкого марша» Моцарта (остроумное и тонкое музыкальное оформление Александра Курия), трепетное и сладкое томленье влюбленных, глубокое и трагичное чувство главного героя — все это родом из любимых книг и фильмов нашего детства, юности, зрелости…
Лаконична и, в то же время, красноречива образно-пластическая среда спектакля. Художник Олег Лунев, не перегружая сравнительно небольшую сцену театра, так организует сценическое пространство, что его можно трансформировать. Ажурная металлическая конструкция из лестниц и перекладин, увенчанных куполом, позволяет моментально менять места действия. Стена, окружающая дом Роксаны (Леся Самаева), куда взбираются ее воздыхатели, с легкостью превращается во внутренний дворик, где дерутся Сирано и де Вальвер (Алексей Тритенко). В обители Сирано на стенах-лестницах (теперь они расположены амфитеатром, что навевает ассоциации с гладиаторскими боями) «сидят» бумажные птицы — его письма к Роксане, а уже в следующей сцене они украсят ее жилище — с той лишь разницей, что подписаны будут Кристианом (Андрей Саминин). А сколько этих бумажных птиц встретят туманный рассвет под стенами осажденного Арраса! В алых лучах восходящего солнца (блестящая работа художника по свету Татьяны Кислицкой) измученных французских воинов поразит своим появлением Роксана, пламенные речи которой — боевой клич и, в то же время, молитва отчаявшейся женщины, — вдохновят их на подвиг.
Единственный женский образ в спектакле А. Билоуса — таинственный, роковой, неоднозначный. Пламенная и капризная с Кристианом, искренне открытая с Сирано, невинная и покорная с де Гишем (Лев Сомов), Роксана несет гибель тем, кто ее полюбит. Это красота, сеющая смерть: влюбленный юноша погибнет на войне, поэт будет коварно убит, а благородный полковник в летах станет по ее вине убийцей.
И в финале металлический купол превратится в маленькую клетку-часовню, до которой сузится мир Роксаны и Сирано…
Доспех-клюв — необходимая и интригующая деталь облика Сирано — «замкнут» на главный образ спектакля, прочитывающийся после всех трансформаций пространства. Герои — словно птицы, запертые насмешницей-судьбой в клетки из собственных иллюзий. Глубоко ранимый романтик и обладатель поэтического дара наказан уродством, красивый юноша лишен острого ума, знатный дворянин — молодости. И неверно с их стороны было считать, что именно отсутствие желаемых качеств лишило их любви Роксаны. Как и неверно, жестоко со стороны Сирано не верить, что Роксана способна полюбить его самого («Ведь я же не слова, я то, что за словами»). Этим он словно ставит себя выше ее, не признавая за любимой женщиной благородства и искренности. Что и приводит к вдвойне трагическому финалу: Роксана, на миг обретя того, кого на самом деле — «за словами» — и полюбила, вновь утратит его.
Спектакль А. Билоуса — о любви, в «свите» которой уживаются жертвенность и эгоизм, доброта и жестокость, благородство и коварство; о чувстве, дающем жизнь, а иногда несущем смерть. И это никого не оставит равнодушным.

Виктория ЛУНЕВА

Все статьи номера