Пойди в театр

У нас радость! Доктор тронулся!

В уютном подольском дворике, скрытом от посторонних глаз, находится удивительный театр, где научились делать чудеса. В этом волшебном месте открыли вечную тайну мироздания: здесь неживое делают живым — в него вдыхают жизнь и дарят душу.
Речь идет о Театре марионеток, где взрослые зрители, которые давно уже не играют в куклы, плачут и смеются, глядя на собственную жизнь, так правдиво и слегка иронично разыгрываемую марионетками.
Григорий Горин в «Доме, который построил Свифт», вероятно, писал и о себе. Ведь каждый настоящий писатель создает мир, в котором герои начинают жить своей собственной жизнью, не зависящей от воли автора. Режиссер Михаил Яремчук и художник Татьяна Торбенко вместе с артистами Вадимом Кожевниковым, Константином Корецким, Лесей Чеверноженко, Борисом Княженко и Стасом Щекиным создали фантастический спектакль, где органично сосуществуют люди и куклы.
Более того, грань между условностью и безусловностью стирается быстро. Когда зрители выходят на улицу после спектакля, у них появляется ощущение: что-то не так! Ведь только что рядом с ними, сидя на «глыбе» сахара, беседовали два крошечных лилипутика, а стакан чая, стоявший недалеко от них, казался Эйфелевой башней! Игра масштабов, открывающая широкие горизонты в детском сказочном репертуаре, неожиданно и, в то же время, безоговорочно выстреливает «в десятку» именно в «Свифте», где правда — это и есть фантазия, а фантазия — высшая степень правды.
Лицо Джонатана Свифта (Вадим Кожевников) скрыто под слоем белого грима, отчего кажется, будто Декан, как называют его герои, постоянно в маске. Возникает ассоциация с древнегреческим театром, где, кстати, помимо представлений трагедий и комедий, огромной популярностью пользовались кукольные спектакли. Впрочем, роль Вадима Кожевникова во многом сложнее, чем древнегреческого исполнителя. Ведь актер не только лишен возможности «играть лицом» — за весь спектакль он произносит вслух лишь одно слово: «Когда?» — желая услышать дату своей смерти. Все просто: в этом доме общаются друг с другом при помощи мыслей. Ведь это так просто, особенно если хозяин дома — ваш творец. В каком-то смысле, каждый из нас так и общается с Богом, в доме которого живем мы…
Чтобы понять Свифта, доктору Симпсону (Константин Корецкий) приходится пройти долгий путь осознания себя частью этого дома, и понять вдруг, что он — это и есть Гулливер! «Ну, слава богу!.. У нас радость! Доктор тронулся!!!» — мысленно завопит лакей Патрик, и доктор легко услышит его «громкую» мысль. Ведь чудеса — это так просто: стоит только захотеть… От распирающей грудь радости, оттого, что он неожиданно понял истину, от нахлынувших чувств доктор, ставший Гулливером, вдруг перестанет помещаться в маленьком для такого великана домике, но это не омрачит его счастья. Он-то теперь знает правду о чудесах!
Потрясающее мастерство актеров-кукольников удивительно еще и тем, что их работа скрыта от наших глаз. Кажется, что перед нами не марионетки, а живые люди — ведь они тоже умеют радоваться и грустить, смеяться и плакать, ненавидеть, страдать и сопереживать. Самое потрясающее, что эти куклы ЛЮБЯТ! И, быть может, некий оттенок интимности, тайны, не окрашенной «навязчивой реальностью» делает эти чувства настолько проникновенными, как могут быть глубоки лишь настоящие чувства.
Увы, такие непохожие на других своей гениальной странностью люди, как Джонатан Свифт, априори обречены быть не понятыми никем, кроме своих миражей...
«Но нет причин для тоски! Мир черно-белый разрисуют чудаки!»

Ирина ВРАТАРЕВА

Все статьи номера