Резюме

Петр Треско: “Я ОЧЕНЬ ПЕРЕЖИВАЛ ПЕРЕД ПАДЕНИЕМ С 30-МЕТРОВОЙ ВЫСОТЫ. А ЕЩЕ, ПОМНЮ, ШЕЛ ДОЖДЬ…”

Вы общались с человеком, который может невозможное? Мне повезло, посему представляю вам сегодняшнего гостя «Контрамарки» — человека героической профессии в искусстве — каскадера Петра Треско.

— Кто кого выбрал: профессия тебя, или ты ее?
— Я ее выбрал!
— Докажи!
— Ну, здрасьте!
— Привет!
— Эх, мне сложно ответить на вопрос «Почему?», который ты явно подразумеваешь…
— Может, тогда скажешь, как это получилось?
— Да. Честно говоря, я начинал все с нуля, никаких связей в кино и шоу-бизнесе у меня не было. Просто я мечтал об этом с детства. Много лет увлекался фильмами в жанре «экшн», обожал Джеки Чана. К занятиям спортом меня, судя по всему, также подтолкнул телевизор! В какой-то момент мне захотелось попробовать чего-то необычного, моя техника это уже позволяла. Занялся акробатикой. Сначала многое не получалось, позже — понемногу добивался определенных успехов. После тренировок мы с ребятами пробовали делать какие-то короткие комбинации. Со временем поняли, что можно создать более цельную картинку.
— Каким был ваши первый ролик?
— Это была сцена в подъезде: драка с акробатическим падением на перила, ступеньки и т.п. Пока набирались опыта — года два, мы снимали эти ролики для себя и показывали их, разве что, близким друзьям. А монтировали мы их абсолютно без компьютеров — при помощи магнитофонов.
— Как вас заметили?
— Совершенно случайно. Наша кассета попала к известному актеру театра имени Леси Украинки Евгению Лунченко. Он тоже увлекается этим жанром, в то время занимался единоборствами. Евгений, в отличие от многих, нам ничего не обещал. Через полгода Он позвонил и пригласил нас на встречу с режиссером, который запускал какой-то сериал. Мы пришли, нас посмотрели и пригласили работать! После этого пошло-поехало: мы участвовали в различных проектах, снимались в сериалах. Естественно, в «мыле» мы себя полностью проявить не могли — там требуется только минимум умения. Потом нас пригласили в Театр русской драмы — мы учувствовали в капустнике, и это открыло перед нами совершенное другое пространство.
— В чем разница для каскадера между работой в кино и в театре?
— Разница просто огромная! Абсолютно иная атмосфера, иные ощущения. В кино есть 2, 3, 5… 10-й дубль! Ошибаться можно много раз, а потом вдруг случается тот самый долгожданный удачный кадр… В театре всегда есть только одна попытка. Возникает поразительная собранность, контроль эмоций. И если в спорте ты легко можешь доказать, что обладаешь определенными способностями, то в театре, как я понял, без репетиционного процесса обойтись просто нельзя.
— Твое сотрудничество с театром успешно продолжилось…
— Мы выступили тогда достаточно успешно. Но продолжения «театрального романа» я ждал 2 года, после чего меня снова пригласили в этот театр — теперь уже принять участие в постановке спектакля.
— Как происходит твоя работа? Ты что-то режиссеру предлагаешь или делаешь то, о чем просит тебя он?
— Вот тут, как и в кино, так и в театре, происходит следующее. Режиссер в общих чертах рассказывает, чтобы он хотел видеть, а я детализирую все это и предлагаю ему уже свое видение сцены, с учетом своего видения. Режиссер говорит: «Я хочу то-то». А я уже преступаю к воплощению, если это реально.
— Актеры, с которыми ты репетируешь обладают разной физической подготовкой…
— Естественно, я это понимаю и для многих их задачи несколько упрощаю. Я никогда не хочу делать подобные послабления в ущерб зрелищности. Поэтому передо мной, как перед постановщиком сцен боя, стоит непростая задача научить актера выполнять определенные трюки так, чтобы это выглядело не хуже, чем, если бы это выполняли профессионалы. У меня уже есть определенный опыт, который помогает с этим справляться. Сложно все это.… Но так интересно!
— Твоя работа постоянно сопряжена с риском. Случались ли какие-то драматические события, связанные с этим?
— Драматические, в смысле, трагические?
— Ну, да. Травмы?..
— Ага! (улыбается) Ушибы и синяки! Я не то чтобы вовсе не рискую. Просто иду на риск очень обдуманно. Каждый трюк долго репетирую, просчитываю.
— Какой трюк был самым сложным?
— Я очень переживал перед падением с 30-метровой высоты. Сложность заключалась в том, что я делал это в первый раз. Главное было правильно пролететь, в определенный момент сгруппироваться. А во время полета — было не сложно, летел. Даже понравилось. Гораздо неприятнее было стоять на краю и ждать, когда подготовят съемочный кран. А еще, помню, шел дождь…
— Я знаю, что одни каскадеры считают, что их работа ближе к спорту, другие — что это актерская профессия.
— На западе каскадеры отличные акробаты и неплохие актеры, а у нас просто спортсмены. Это, понятно, не мои слова. Я тоже придерживаюсь того мнения, что каскадер должен обладать хотя бы минимальными актерскими способностями, да и навыками тоже.
— А как ты считаешь, в Украине могли бы снять «Матрицу»?
— Не хватает денег, не хватает опыта в таких вещах. Не хочу никого обидеть, но я сталкивался с тем, что нечто «сверх-» мало кого интересует. Режиссеры не хотят прислушиваться и расширять свои привычные рамки. Им, в силу определенных причин, просто не хочется делать еще несколько дублей, среди которых могут оказаться те самые заветные. Мы предлагаем какие-то более зрелищные решения, а натыкаемся на извечный вопрос: «А зачем?».
— Ну, да. Зачем нам себя утруждать, зачем нам тот «Оскар»?..
— Возьмем операторскую работу. Ведь можно же анализировать чужую успешную работу, как она сделана — ведь это все технология, а не чудеса. Нужно сначала попытаться повторить, а когда научишься, искать свое видение! Это, наверное, относится ко всем. У людей нет желания создавать что-то новое. Я их не оправдываю, но за те деньги, за которые они работают…
— Мировому кинематографу следовало бы даже немножечко навредить…
 — Правда, пока вредим себе… Я думаю, если бы даже сейчас вдруг дали кучу денег, кинематографисты бы выше головы не прыгнули, нет опыта. Надо идти вперед!
— Петь, но перспектива есть?
— Я хотел бы, чтобы это было так. Но ждать больше нет сил. Я просто к этому не готов — уходит время. Конкретно в моем случае, 10-15 лет сделают меня старым и больным человеком в моей профессии.
— А вообще, для чего в кино трюки?
Понятно, что трюки нужны для того, чтобы добавить в атмосферу зрелищности, а не просто показать, какие мы крутые. Это помогает расставлять акценты, вносить в кино определенную атмосферу.
— Жаль, значит, ты уедешь…
— Я не исключаю такой возможности… Варианты есть.… Хотя, жить в любом случае, хочется здесь. А пока даже за маленькие деньги я стараюсь делать свое дело качественно, прилагаю к этому максимум усилий. А в идеале, качество должно оплачиваться достойно.
— Ты создаешь зрелище, а какая философия твоего искусства?
— Сложный вопрос. Как минимум, любое действие человека должно иметь под собой какую-то подоплеку.… Благодаря телевизору, который все ругают, я начал увлекаться единоборствами, спортом, а не связался с уличной шпаной, не начал курить-пить. Если кто-то, глядя на то, что мы делаем, начнет вести более здоровый образ жизни, поймет, что такое состояния тела и духа возможно — задача выполнена.
— Сказал Петя, затянувшись сигаретой!
— Да, я курю, но не много, и стараюсь вести здоровый образ жизни. Но и с этим палку перегибать не стоит. Все должно быть гармонично.
— Расскажи о своей команде.
— Ну, во-первых, я очень горжусь ею! В данный момент нас шестеро. Состав команды менялся постоянно. Из той команды, которая была вначале, остался только я и еще один человек. Даже получая большие деньги, далеко не каждый человек готов совершать что-то опасное.
— Как вы собрались вместе?
— На первых этапах было так: я горел идеей собрать профессионалов. Видя подходящих людей, я предлагал им попробовать, показывал видео. Часто люди пробовали, но не выдерживали действительно серьезных, подчас завышенных требований. Это не развлечение…
— Что ты узнал о формировании команды за это время?
— То, что как ни странно, легче подготовить человека абсолютно не подготовленного в свою команду (на это уходит 2-3 года), чем переучивать…
Конечно, существует проблема психологической совместимости. Есть люди, которые хотят с нами работать, но возникает вопрос психологической совместимости. Не менее важны и моральные качества человека, поведения. Ведь рискуем мы постоянно, она держится на взаимном стопроцентном доверии. Малейший сдвиг в выверенной цепочке может, в прямом смысле слова, привести к смерти. И даже когда происходят конфликты, во время работы — каждый друг за друга горой. Все разборки — за пределами.
— Тебе случалось спасать мир?
— Ир?
— Ир, Лен, девушек?
— Ты знаешь, тьфу-тьфу, пока опасности обходят стороной. Я не жалею об этом! В жизни я стараюсь быть очень осторожным, корректным человеком — этому научила работа. Я не лезу на рожон — экстрима хватает и в профессии!

Беседу вела Ирина Вратарева

Все статьи номера