Корифеи

Людмила Стельмах: Мій кіт за тобою скучив

В конце сентября в Союзе писателей Украины вдова известного драматурга Ярослава Стельмаха презентовала свою книгу. Все эти три года (а именно столько Ярослава Михайловича нет с нами) его жена Людмила Викторовна писала воспоминания — о нем, о его творчестве, увлечениях, друзьях, словом, — о жизни. И эта жизнь от страницы к странице пролетает перед нашими глазами увлекательным калейдоскопом событий: иногда смешных, иногда грустных — и невыносимо щемящих. Все то, что хранилось в памяти, теперь превратилось в книгу «Мій кіт за тобою скучив». Лучшего подарка в дни, когда Ярославу Стельмаху исполнилось бы 55 лет, и придумать невозможно. Наверное, если бы жизнь сложилась иначе, и не было бы той страшной автокастрофы на Бориспольском шоссе, 30 ноября вся театральная Украина в дружном и едином порыве поздравляла бы юбиляра... Но — «нам не дано предугадать...»
Сейчас кажется, что это произошло не с ним и не с нами — теми, кто знал и бесконечно любил его, кто дружил и работал с ним. Слишком много жизни было в этом человеке, слишком многое ожидало впереди...
Сегодня имя Ярослава Михайловича Стельмаха — синоним понятия «современная украинская драматургия». В этой, совершенно «не звездной» театральной профессии, он заявил о себе в полный голос. Ведь настоящего культа драматургии у нас практически никогда не было. Хотя — как не вспомнить тут Корнейчука, Коломийца, Зарудного... Они были очень популярны в свое время, но интерес к ним подогревался, все-таки, искусственно, идеологическими институтами власти — и потому не выдержал проверки временем.
Ярослав Стельмах заявил о себе в конце 70-х годов — и с первыми же пьесами как бы легко и непринужденно вошел в театр. Но за этой внешней легкостью стоял большой, упорный труд. В отличие от коллег по перу, он писал для театра — именно для театра, а не для себя. Потому-то и не было у него отбоя от новых предложений и заказов. Одна из последних его пьес — «Любовь в стиле барокко» — чуть ли не в год написания была сразу поставлена в шести театрах Украины! Афиша Национального театра имени Франко просто пестрит его фамилией. Пьеса «Эмма» (по роману Флобера «Мадам Бовари») идет в Киевском театре «Колесо» и во Львовском театре имени Заньковецкой, пьеса «Люси Краун» по Ирвину Шоу — в Киевском театре драмы и комедии и в Одесском театре имени Васылько. Его «Синий автомобиль» в Молодом театре собирает все мыслимые и немыслимые награды. А сколько киносценариев, переводов: Саймон, Миллер, Вассерман, Олби, Горин!.. На фоне вечных сюсюканий о том, что, дескать, кто-то кого-то не хочет ставить из нелюбви к современным авторам вообще, он — просто работал. Серьезно и много. Профессионально и качественно. Потому что знал и очень любил Театр. И за это Театр отвечал ему взаимностью.
Легкость и добродушие, с которыми этот человек общался с окружающими, как будто сами «перепрыгивали» на страницы его произведений, делая их искренними, добрыми, человечными. Наверное, поэтому он так любил писать для детей. Когда вышла его книга для детей «Голоден, зол и очень опасен», Ярослав Михайлович радовался, как ребенок. А он и был похож на большого ребенка — вечного озорника и выдумщика. Вот цитата из аннотации к книге: «Хотите улыбнуться? А вволю насмеяться? Хотите, чтобы целый день вас не покидало хорошее настроение? Тогда перелистывайте первую страницу этой книжки... и скорее к чтению. В ней такие увлекательные и смешные приключения — за уши не оттянешь!»
На спектакле франковцев «Коханий нелюб, або Любов з неохоти» (по пьесе «Любовь в стиле барокко») зал ревет и стонет от хохота. Когда я собралась, наконец-то, посмотреть уже пятый или шестой по счету спектакль, сам автор с трудом смог договориться о местах — аншлаги! На «Синем автомобиле» Киевского Молодого театра зритель переживает такую сумасшедшую гамму чувств, что после спектакля возникает ощущение какого-то духовного очищения. Наверное, «Автомобиль» был главной пьесой его жизни. В ней — и жизнь, и слезы, и любовь... В ней он высказал ВСЕ. Удивительно даже, как после этого у него хватило сил на что-то еще?! А ведь текст был написан в 1991 году — и лишь спустя восемь лет увидел свет рампы.
Ярослав Стельмах: «В принципе, я знал, что эта пьеса долго не будет поставлена, но мне очень хотелось ее написать. В театрах тогда хорошо шли другие мои произведения, и я решил себе позволить лирическую паузу, написать что-нибудь для души. Мне кажется, что если бы я тогда зависел от каких-то бытовых условностей, денег, «Автомобиль» никогда бы не появился. А так, — позволил себе забыть обо всем и писать о том, о чем давно уже хотелось рассказать. Работа над этой пьесой меня очень вымотала, я потом долгое время не знал: о чем еще можно в этой жизни написать? Было ощущение, что все слова сказаны, сюжеты забыты. Точка. Слава Богу, вышло иначе. Мне тогда очень хорошо писалось, я вложил в «Синий автомобиль» много души и эмоций...»
В этой пьесе всего один герой — писатель, который в период творческого кризиса мечется в поисках новых сюжетов и смыслов жизни. Стельмах назвал его «А». По счастливой иронии судьбы, первого исполнителя этой роли зовут Алексей. С Алексеем Вертинским «Синий автомобиль» объездил массу театральных фестивалей, где всегда имел однозначный успех. Спектакль видели едва ли не вся Украина; Москва и Тольятти. Как-то Ярослав Стельмах собрал декорации спектакля в виде книг и печатной машинки, взял артиста Вертинского, разместил их, соответственно, в багажнике и салоне автомобиля и повез в город Минск, на семинар современной драматургии — на стареньких белых «Жигулях», тех самых, в которых спустя два месяца он так и не доедет до своей дачи... Та поездка в Белоруссию завершилась весьма благополучно: была привезена очередная награда. Алексей Вертинский всегда переживает, что не будет зрителей, ходит нервничает, ворчит. Так было и перед тем, последним для Ярослава Михайловича спектаклем, но публики набилось столько, что даже присутствовавшему автору не нашлось места. Он недовольно приговаривал: «Вот, дожился! Уже и сесть негде...» А кто-то из знакомых тогда в шутку бросил: «Да-а, Стельмах! Аншлаг — твой диагноз!» А сам Стельмах, тут же вернувшись в свое привычное состояние доброты и приветливости, иронично ответил: «Такова селяви...»
А реальная жизнь оказалась таковой, что когда ему под пятидесятилетний юбилей вручили «ветеранскую» Киевскую пектораль — «За вагомий внесок у мистецтво», и театральная братия ехидничала, что, мол, теперь и умирать можно, он в тон всем отвечал: «Не дождетесь!»
Ярослав Михайлович Стельмах всегда держал свое слово. Наверное, это был единственный раз, когда не получилось. И почему же «нам никогда не дано предугадать?!..»
Но теперь есть книга Людмилы Стельмах, а, значит, есть и вечная память с этим невыносимо грустным, но таким искренним названием: «Мій кіт за тобою скучив».

Анастасия ДАНИЛЕНКО

Все статьи номера