Закулисье

ВЛАДИМИР СОБКО: “КОГДА Я ВИЖУ НА СЦЕНЕ АКТЕРОВ, ОДЕТЫХ В СШИТЫЕ МНОЮ КОСТЮМЫ, С РАДОСТЬЮ ДУМАЮ: Я ЖИВУ НЕ ЗРЯ!”

Начальник цеха пошива мужской одежды Киевского академического театра оперетты Владимир Собко — о театре, профессии, костюмах.

Спектакль делают не только солисты и режиссеры. Спектакль — дитя многих родителей: художников, бутафоров, сапожников, портных, звукорежиссеров, осветителей. В отсутствие хоть одного «родителя» и спектакль на свет не появится.
— Володя, согласись — твоя профессия редкая и ценная. И необычная. Ты не просто закройщик и портной. Ты шьешь уникальные мужские костюмы. Да не просто для спектаклей, а оперетт! А где вообще ЭТОМУ обучают?
— Удивительно, но — нигде. И грустно мне, что учеников у меня нет. Передать свое мастерство пока некому. Ведь театр — это болезнь. Чтобы тут работать им надо «заразиться». Зарплаты — мизерные, славы — никакой. Я здесь 12 лет и все эти годы приходилось подрабатывать на стороне, чтобы прокормить семью. Хотя мои коллеги удивляются: почему я до сих пор здесь? Я раньше работал в Доме одежды, имел именитых клиентов, деньги, престиж. С Михаилом Ворониным разрабатывал жилеточный метод. В Киеве всего три мастера, которые шьют фраки. Я в их числе. Но, волею судьбы, оказался в оперетте и — пропал! Моя мама здесь долго проработала начальником костюмерного цеха. Когда она мне говорила, что из театра уйти невозможно — я смеялся. А теперь вот сам чувствую, как театр «врос» в меня и не отпускает.
— Володя, но ты же не сразу стал театральным портным, верно? Это идет из детства?
— Да, именно. Во времена моего детства (60–70 годы) в магазинах не было красивой модной одежды. Продавалось что-то серое и безликое. А мне хотелось одеваться красиво. И вот я в Детском мире, который тогда находился на Крещатике, увидел, как работает закройщик. Я стал присматриваться, познакомился с ним, начал делать у него заказы. Он шил великолепно! А главное, на мне все теперь было эксклюзивное. Видимо, эта любовь к моде, элегантности была заложена во мне от рождения — моя тетя, кстати, модельер-конструктор женского платья.
Я окончил техникум бытового обслуживания и ушел в армию. Служил я в Германии, в воздушных войсках, стал профессиональным водителем тяжелых машин. Но когда отслужил — понял, что хочу все-таки быть конструктором-модельером. И поступил учеником в Дом одежды. Уже через год, меня, как самого одаренного, направили на курсы. Вот так, шаг за шагом, я и наращивал свое мастерство и опыт. 15 лет работал в Доме одежды, а потом оказался в Оперетте. Думал, что ненадолго. Дело в том, что я попал в аварию, долго лежал в больнице, и мне прописали облегченный труд. Я и пошел в Оперетту. Наивный, думал, что здесь легко.
Пользуясь случаем хочу развеять миф о том, что театр — это «ничегонеделание». Это не просто тяжелый труд, это ненормированный и очень эмоциональный труд. Без выходных и перерывов на обед. Может потому молодежь и не идет работать в театр.
Когда прошла премьера моего первого спектакля — «Ночь в Венеции» Штрауса (кстати, очень сложный, костюмный спектакль) — я ощутил такую душевную гармонию, такое наслаждение, что и мысли теперь не допускал, что буду уходить из театра. И за все эти годы я ни разу не пожалел, что остался, потому что эта работа мне приносит огромное удовлетворение и наслаждение. Хотя наш труд очень трудоемкий, кропотливый, но — творческий.
— Твоя работа — это твое достижение в жизни?
— Конечно! Я состоялся, я востребован. Мой труд нужен и я горжусь, что за все 12 лет, которые я здесь, все спектакли обшивал я. Ни разу мужские костюмы не шились на стороне! Ни хору, ни балету, ни солистам.
— Но кроме работы есть ведь семья, дети. Это же тоже достижение!
— Еще какое! У меня замечательная семья, а дочерей мы с женой назвали Катя и Даша, как в романе Алексея Толстого «Хождение по мукам».
— А первые твои впечатления от пошивочного цеха помнишь, когда оказался в оперетте?
— Это был настоящий шок, потрясение — я увидел, какие здесь высокопрофессиональные мастера! Честно скажу — никогда не думал. Они же бесценны! Этому нигде не обучают. К тому же, здесь работают не просто портные, а люди, досконально знающие и чувствующие специфику театра. И мне очень обидно, когда нас называют «техническими» цехами. Нет! И еще раз нет! Это творческие цеха! Тот, кто создает декорации — наш художник Петр Григорьевич Межировский, начальник бутафорского цеха Наталья Медведовская, начальник участка пошивочного цеха Ольга Марченко, начальник женского пошива Антонина Лавинская — это люди такие талантливые, наделенные такой фантазией! Работать рядом с ними — это честь для меня! А как стразами и бисером расшиваются костюмы! Это же адский труд! И мы выкладываемся не меньше, чем актеры.
— А что, на твой взгляд, шьется труднее?
— Камзол очень сложен. Приходится изрядно «поколдовать».
— А с чего вообще начинается это «колдовство»?
— Изучаем пьесу, «окунаемся» в эпоху, смотрим книги по истории костюма, режиссер определяет нам задачу: какие конкретно наряды он хочет видеть в своем спектакле. Надо ведь не просто пошить какой-то костюм, а создать целый гармоничный ансамбль. Для этого изучаем характеры персонажей, их взаимоотношения. Обязательно читаем пьесу, присутствуем на репетициях. Ведь настоящий театральный портной должен обладать поистине неуемной фантазией и воображением. Мы должны создавать праздник для зрителя, чтобы спектакль получился ярким и запоминающимся. Наши цеха несправедливо обходят вниманием. Это надо исправлять.
А вообще, когда смотрю премьеру, я настолько счастлив, что сразу забываю все неурядицы. В конце концов, важно, что людям от твоей работы радостно.
— А какой спектакль у тебя любимый?
— Все!
— Что бы работать в театральном коллективе — необходимо обладать каким-то особенным характером?
— По натуре я человек не злобливый и очень терпеливый. Люблю спокойную классическую музыку, тещин «Наполеон», отдыхать на природе в тишине. Но не принимаю ложь и несправедливость. Категорически! Как видишь, я самый обыкновенный.

Да нет, Владимир Собко далеко не самый обыкновенный. Таких специалистов еще надо поискать. Приходите в Киевскую оперетту и вы сами увидите насколько изящны и элегантны мужские костюмы, сделанные Мастером.

Беседовала Оксана ДЕНЯКОВА

Все статьи номера