Гримерка

Марина Александрова:
“Хочется сыграть сорванца!”

С успешной актрисой Мариной Александровой мы встретились сразу после премьеры «Мален» в «Современнике» режиссера Владимира Агеева. Марина поделилась с «Театралом» первыми ощущениями от этой работы.
— Как постпремьерное настроение?
— У меня вообще не было ощущения премьеры. Ведь в театре мы работаем на протяжении всего времени существования спектакля, с премьерой работа не заканчивается. Это в кино есть «Стоп! Снято!», после которого ты уже ничего изменить не можешь, но зато ходишь и думаешь: «А ведь я могла сыграть сцену иначе». На съемках мне зачастую не хватает времени на проработку образа. Более того, в последнее время в кино вообще редко, когда бываю довольна результатом. Отчасти дело и в том, что я все время занимаюсь самокопанием, а отчасти — и в качестве сценария. Во время съемочного процесса я влюблена в материал, но то, что получается на выходе, порой разочаровывает.
— Влюбляетесь в любой материал?
— Это естественный процесс, потому что я должна получать удовольствие от того, что делаю, иначе профессия умрет, и в первую очередь для меня.
— А если бы вам предложили сыграть в новой современной пьесе — согласились бы?
— Конечно.
— И вас не смутил бы тот язык, на котором зачастую пишут современные драматурги?
— Я посмотрела «Человека-подушку» Кирилла Серебренникова. После спектакля у меня возникло недоумение, я задумалась: искусство ли это? А подруга достала телефон и сказала: «Надо срочно позвонить сыну и сказать, что я его люблю». И получается, что спектакль трогает, задевает душу. Значит, он необходим, значит, сегодня необходима именно эта пьеса, пусть и не в традициях психологического русского театра.
Другой вопрос, что по большей части нет сейчас культуры и образованности у молодых актеров. При всей моей эрудиции и начитанности, мне сильно не хватает тех лекций, которые я прослушала, и теперь стараюсь добирать. Ведь пока ты молод и неопытен, эмоции надо брать из книг, чтобы глаза твои не были пустыми. А очень многие читают мало, или не читают вовсе, гонятся за сиюминутной популярностью, считают попадания на страницы глянцевых журналов.
— Но вы тоже, как сейчас принято говорить, из категории «селебретис». Вы же как-то реагируете на свои фотографии в прессе?
— Раньше было интересно рассматривать, читать, что пишут. А сейчас стало все равно: у журналистов своя работа, у меня своя. Я даю интервью, но через час могу думать иначе, и изменить свое мнение о том, что так горячо защищала. Я меняюсь, и это нормально для человека.
— Вернемся к разговору о литературе. Все-таки Метерлинк не самый простой драматург...
— Мне было бы очень интересно поговорить со специалистами — филологами, театроведами, потому что для меня Метерлинк до сих пор загадка. Да, там прослеживаются какие-то шекспировские мотивы, но… Чтобы разобраться в Метерлинке, нужно очень много времени.
— А хватает в жизни времени Марине Александровой?
— Нехватка времени и собственная лень этому мешают, если бы не они, я бы сделала в три раза больше, чем есть сейчас. Может быть, даже получила второе высшее — желательно, искусствоведческое. И выучила бы несколько языков, точно — французский и итальянский.
— А в таком гриме, как у Мален, вам несложно играть?
— Мне не мешает грим — это просто характерная черта моего героя. Мы пробовали массу вариантов — и в гриме, и без грима, но художнику понравилось так. Моя Мален — просто девчонка, которая вбила себе в голову, что любит, а в пятнадцать лет мы все максималисты. В ней бьющая через край энергия. Можно сказать, что Мален — метерлинковская Жанна Д’Арк.
— Как работалось с режиссером Агеевым?
— У нас был очень сложный, но увлекательный творческий процесс, во время которого мы искали общий язык с режиссером, ведь Владимир Агеев — ученик Васильева, это особый взгляд и на мир, и на профессию: например, на репетициях мы замыкали «космические клеммы». Мне понравились «Пленные духом» Агеева, и я рада была с ним работать.
Часто мы отталкивались от музыки, от ее настроения. Одна из моих любимых сцен в «Мален», где встречаются наши с Артуром Смольяниновым герои: Агеев предложил нам сыграть рок-н-ролл, и мы ловим такой драйв!.. Я благодарна этой работе еще и за Артура — он прекрасный партнер, и мне бы очень хотелось сыграть с ним что-нибудь вроде итальянской комедии Эдуардо де Филиппо. И вообще мне хочется оторваться от образа героини, сыграть этакого сорванца.
— В театре или в кино?
— В театре. Я в нем больше возможностей для своего роста вижу сейчас.

Беседовала Анастасия ТОМСКАЯ
Материал любезно предоставлен журналом
 «Театральные Новые Известия ТЕАТРАЛ»,
Российская Федерация, г. Москва

Марина Александрова — актриса театра «Современник». Снялась в сериалах «Империя под ударом», «Азазель», «Главные роли», «Любовь, одна любовь» и других. Ее партнерами были Александр Абдулов, Марина Неелова, Александр Адабашьян. В «Современнике» Марина вводилась на уже существующие роли, так что, по сути дела, роль Мален в одноименном спектакле стала ее дебютом.

Все статьи номера